Альпинисты Северной Столицы




Rambler's Top100

Рейтинг@Mail.ru

Яндекс цитирования

 
электросамокат kugoo отзывы посмотреть можно тут

АЛЬПИНИЗМ И ОТДЫХ

Альпинизм — это своеобразный спорт. Я разделяю этот тезис. Как сказал один из членов нашей экспедиции (не альпинист): «Это определенная отрасль физического напряжения». Некоторые даже считают, что это вообще не спорт и, может быть, поэтому объявляют альпинизм неолимпийским видом. В альпинизме не услышишь рукоплесканий в связи с победой, никто не наденет на тебя венка победителя. Не будет ока телекамеры и ленточки, которую так приятно разрывать первому. Рядом будут такие же, как и ты, бесконечно усталые и замерзшие ребята, глаза которых даже не всегда можно разглядеть через темные защитные очки. Не будет споров с судьями, апелляций к зрителям, душеоблегчающих воплей.

Да, еще не будет таких возгласов, к которым мы все приучены, как «мо-лод-цы», подчеркнуто довольного лица комментатора, возвещающего о забитом или пропущенном мяче (шайбе). Не будет кассовых сборов. А будут не зацелованные друг другом настоящие мужчины (хотя этот термин весьма уже затаскан). И будет еще тишина, иногда почти мертвая, а иногда разбуженная воем ветра, грохотом смежных и каменных обвалов. Поднявшиеся порой даже будут объединены не радостью победы, а, прежде всего, физической усталостью.

У Николая Тихонова есть повесть «Люди больших высот». Она посвящена Марку Исидоровичу Аронсону — литературоведу, переводчику, книжнику и... страстному альпинисту, погибшему в домашних условиях после травмы в горах. Выразительный портрет этого человека Тихонов перемежает прямо-таки с философскими рассуждениями об этом даже и не спорте, а особом виде сложной, всепоглощающей страсти, способствующей развитию самых лучших человеческих чувств. Впечатление такое, что автор вообще пишет о себе и о своей общеизвестной любви к этому виду спорта.

Альпинизм вырастает в этой повести до своеобразного морального течения, улучшающего человека. Добавлю, что одной из особенностей этого вида спорта, отличающей от многих прочих, является его прикладной характер. Уже в 1900 году на Международном конгрессе альпинистов в Париже заседали три секции: альпинизм с научной точки зрения, альпинизм с точки зрения практической, альпинизм с точки зрения живописной и артистической.

Альпинизм лишь с натяжкой можно признать отдыхом. Отдыхом без обязательных затейников, аттракционов, домотдыховских плакатов и стендов. Главное в этом своеобразном отдыхе, который, по существу, является труднейшей и опасной работой — это обладание недоступной другим природой. Природой грозной и неповторимой, а также достижение абсолютно недостижимого нигде в ином месте психологического состояния. Пожалуй, в наш век цивилизации, ускорений и сметания различных барьеров, только горные вершины остались непокоренными и относительно чистыми. Океан уже подвергся этой печальной участи. Так называемый культурный слой, покрывающий поверхность нашей планеты, скорее свидетельствует о нашем бескультурье. Горы пока что ограждают свои вершины от цивилизованного засорения. Надолго ли?

 КТО ИМ ЗАНИМАЕТСЯ?

Но, так или иначе, отдыхать и путешествовать любят все. Среди альпинистов подавляющее большинство имеет высшее образование, много кандидатов и докторов наук, профессоров, академиков. Что тянет сюда именно их — интеллектуалов?

В печати было опубликовано в свое время интервью с ректором Новосибирского университета академиком С.Т. Беляевым. Выдержка оттуда: «Научные работники, преподаватели вузов, как правило, равнодушны к футболу, легкой атлетике и довольно-таки единодушно отдают свои привязанности туризму, лыжам, альпинизму, теннису. Я склонен видеть в этом какие-то, может быть, и трудно улавливаемые закономерности. Профессия определяет, формирует некоторые склонности характера человека и в какой-то мере, думается мне, влияет на выбор того или иного вида спорта».

Как всем, очевидно, известно, альпинисты в значительно меньшей степени, чем кто-либо из представителей других видов спорта, отягощены в походах книгами, газетами, журналами. И не потому, что они им не нужны, а потому, что их трудно с собой таскать. Не говоря уже о том, что нет кино, театров, телевизора. Такому отсутствию всякой внешней информации подвергают себя люди, рабочие кабинеты и домашние квартиры которых заполнены разнообразной литературой.

Опять обратимся к анкетам. Из 243 опрошенных лиц было всего 20, имеющих среднее образование (за исключением 10 студентов вузов). 12 человек указали на альпинизм как на основную профессию (тренеры, инструкторы). Среди лиц с высшим образованием больше всего оказалось инженеров — почти две трети. Тут были инженеры всех видов: проектировщики, электрики, путей сообщения, конструкторы, технологи, строители кораблей и самолетов и т. п. Около 20 человек являлись преподавателями, также 20 — работниками вузов, 10 — врачами. Были и единичные представители более редких профессий — музыковед, составитель поездов, администратор, журналист, два художника.

Возвращаясь к вопросу о том, кто преимущественно оказывается в горах, укажу, что это, в основном, люди, испытывающие рабоче-домашнее культурное насыщение, сдобренное информацией, поставляемой городом. Они получают его в таких больших количествах, что инстинктивно хотят выпасть временно из него. Один из способов для этого — занятия столь «не цивилизованными» альпинизмом и туризмом. Желание как-то отклониться от привычного. Такому человеку просто и естественно в остальные месяцы года, «изголодавшись» летом, заниматься потом своим обычным делом. Думаю, что именно поэтому альпинизмом увлекались, помимо уже названных мною, знаменитый физиолог Уолтер Кеннон, физики Дирак, Ленгмюр, Планк, отец и сын Таммы, Фредерик Жолио-Кюри; математики Делоне и Александров, дирижер Герберт фон Кароян, президент Роберт Кеннеди и др. В этом я усматриваю намек на закономерность профессионального естественно-искусственного отбора альпинистов. Вряд ли какой-либо другой вид спорта, опробованный телевидением, болельщиками и специальными научными статьями и диссертациями, может продемонстрировать подобную профессиональную разносторонность его почитателей и приверженцев. Не столь профессия поставляет в альпинистские ряды новых членов, сколь временное «бегство» от этих преимущественно интеллектуальных профессий пополняет клан альпинистов. Оказывается, что иногда (но временно) полезно и заманчиво пожить относительно бездумной мускульной жизнью. Одиночество, пусть даже не полное, а хотя бы частичное, — в наши дни — дефицит.

И еще одно замечание. В горах отношение к рангам и званиям проще, чем в городе. А это приятно и прямо-таки омолаживает, когда тебя считают не мэтром, не шефом, не начальником, а рядовой спиной, на которую можно нагрузить определенное количество груза. У подножья остаются чины и отличия. Поэтому, когда встречается опасность, так она для всех, вне зависимости от индекса интеллектуальности.

 ГОРЫ ДЛЯ НЕ АЛЬПИНИСТОВ

Думаю, что именно некоторые из перечисленных особенностей всегда привлекали к альпинизму не только спортсменов. Так, по Высоким Татрам путешествовал Владимир Ильич Ленин. В августе 1913 года вместе с Сергеем Багоцким он взошел на одну из высочайших в Польше вершин — пик Рысы (2498 м). Упомяну, что, начиная с 1957 года, молодежь ряда социалистических стран участвует в ежегодно организуемых массовых восхождениях на эту гору, расположенную на чехословацко-польской границе.

Как и ко всем своим другим делам, В.И. Ленин достаточно серьезно относился к восхождениям. Он писал из Зеренберга И.Ф. Арманд: «Я часто изучаю Бедекера... не бывает ли коллективных восхождений на большие высоты...».

4 сентября Надежда Константиновна Крупская сообщала Марии Александровне Ульяновой из Швейцарии: «...мы с Володей облазили все окрестные горы. Я два раза восходила на Ретхорн (2.300 м), откуда прекрасный вид на Альпы, без всякой усталости, а это не всякому и здоровому человеку под силу».

Виктор Тельпугов в одном, из своих рассказов пишет о том, как после ранения эсеровскими пулями В.И. Ленин мечтал побродить и подышать именно горным воздухом, а когда несколько окреп, переехал из Кремля, вдумайтесь в название, — в Горки.

Вышла документальная повесть А. Ваксберга о соратнике В.И. Ленина, революционере, Народном комиссаре по военным делам и верховном главнокомандующем Красной Армии, а с 1932 года Народном Комиссаре юстиции Николае Васильевиче Крыленко. К сожалению, в книге мало говорится об альпинистской деятельности этого замечательного большевика, который приобрел опыт горовосхождений, находясь вместе с В.И. Лениным в эмиграции, и вместе с ним восходил на некоторые вершины Швейцарских Альп1/.

Член Владикавказского отделения Русского горного общества Сергей Миронович Киров в августе 1910 года взошел с группой на вершину Казбека. По тем временам это была настолько большая редкость, не говоря уже о значительных трудностях, что, как он писал без ложной скромности: «Число бывших на вершине Казбека смельчаков было настолько ограничено, что их знали наперечет. Имена их произносились с каким-то благоговением». Добавлю, что этот эпизод лег в основу одного стихотворения из цикла «Грузинская весна» Н. Тихонова. Побывал Киров и на Эльбрусе. Гора счастья — «Ошхамахо», так называют ее кабардинцы, издавна привлекает к себе восходителей.

Врач-большевик, соратник В.И. Ленина Вольф Моисеевич Броннер написал брошюру об альпинизме («Теберда». М., 1934).

 КТО ТАКИЕ МОНТАНИСТЫ?

Горы рисовали великие мастера — И.К. Айвазовский, А.И. Куинджи, В.В. Верещагин, А.М. Васнецов, К.Т. Брюллов. Эльбрус рисовал М.Ю. Лермонтов. На одном из офортов Гете изобразил горный пейзаж (предположительно, Крушные горы) и на его фоне — рисующего художника.

Свой цикл «Гималаи» Николай Константинович Рерих, столетие со дня рождения которого мы отмечали в 1974 году, писал с 1928 по 1947 год. Из числа его наиболее запоминающихся картин, посвященных гарной тематике, упомяну «Зимний пейзаж долины Кулу» (1937), «Тибет. Монастырь в горах» (1940), «Гималаи» (1941), «Помни» (1945). С некоторыми из них я познакомился в Новосибирской художественной галерее. Художника можно признать настоящим горовосходителем. Организуя экспедиции и участвуя в них, он побывал на таких перевалах, как Сасир (5364 м), Сугет-Дабан (5367), Каракорум (5575), привезя около 500 полотен и этюдов. Горы питали его творчество, а он любил их.

Профессор Ю.Н. Рерих писал о своем отце: «...для него уход в горы не был уходом от жизни. Подобно индийцам, древним и современным нам, он черпал в горах силы для дальнейшей работы. В горы он звал молодежь, звал к здоровой жизни среди природы».

С 1976 года ученые Сибири проводят рериховские чтения, посвященные этому известному русскому художнику, ученому, путешественнику, писателю, общественному деятелю, и его семье.

В горах писали и пишут картины Борис Петров, выполнивший нормы на значок «Альпинист СССР», так же, как и художники мастера спорта А. Малеинов, В. Шистко (ссылка)и художник-любитель, мастер спорта В. Жуков. Имя художника-альпиниста А. Шубина носит одна из вершин в Тянь-Шане. Кстати, есть на картах и пик Рериха. Ташкентский художник Ю. Стрельников рисовал на высоте 4500 м. В связи с этим одно соображение. Есть художники-маринисты, есть анималисты, есть баталисты. Как назвать художников-альпинистов: может быть, монтанисты (от итальянского монтана — гора)?

 ГОРЫ И ПОЭЗИЯ

 Нам туча гремит грозовая.
И нас воспевают поэты.
К себе Магомет призывает.
Но мы не идем к Магомету.
                          Геворг Эмин

 Не хотели и не хотят игнорировать горы, где все так туманно, возвышенно, где близко к Парнасу (2.911 м), поэты и писатели. В результате, хотя мы — читатели — и получили ряд изумительных произведений, но слово «горы» оказалось прямо-таки затасканным. «Литературная газета» как-то очень хорошо продемонстрировала это, поместив список «горных книг», перечислив их около двух десятков. Но, чтобы быть справедливым, надо отметить, что «горная лирика» — это отнюдь не мода последних лет. Еще в 1729 году универсальный натуралист, полиглот, поэт, физиолог и анатом Альбрехт фон Галлер выпустил в свет поэму «Альпы». Также надо вспомнить Г.Р. Державина («Из оды к графу Зубову»), В.А. Жуковского («Из послания Воейкову»), А.С. Пушкина («Кавказ», «Кавказский пленник»), М.Ю. Лермонтова («Мцыри», «Кавказ), Я.П. Полонского («На пути из-за Кавказа»), В. Маяковского («Владикавказ — Тифлис») и др. А из поэтов национальных республик — К. Хетагурова, О. Туманяна, М. Турсунзаде, Р. Гамзатова, Э. Капиева. Некоторые из упомянутых только слышали о горах (Державин, Жуковский), другие видели снизу, отдельные сами всходили на них.

Отсюда правомочен вывод, что горы являются элементом художественного познания. Географический объект при этом, опосредованный личностью поэта или писателя, вызывает какие-то субъективные выражения. Каждый из авторов, принадлежавших далеко не одному поколению и обладавших самыми различными творческими интересами, также по-разному оценивает горы — места сражений и подвигов, недосягаемости и защиты, мечты, очищения от городской суеты, разъединения или объединения людей.

Но более чем стихи и проза, у альпинистов популярны собственные песни. Это именно то, что они всегда берут с собой, и в большом количестве.

 АЛЬПИНИЗМ И ПОЛИТИКА

Альпинизм — это еще и одно из средств политики. Я имею в виду не только соревнования команд разных государств и иногда раздуваемый ажиотаж вокруг этого при овладении той или иной вершиной за рубежом. Такие политические мероприятия весьма громогласны, ибо в них участвуют разнообразные фирмы, поставляющие спортивное снаряжение и рекламирующие его. Ведется обычно дикая конкурентная борьба, всячески подогреваемая прессой.

Я бы выделил и тихий, обычно не рекламируемый «политический» альпинизм. В свое время им занимались немцы в Гималаях, расширяя сферу своего влияния. Англичане весьма соблазнялись в 90-х годах XIX века не только вершинами, но и прилежащей территорией Памира, примыкающей к границам царской России. И американцы искали в непосредственной близости от границ СССР «Ноев ковчег» на горе Арарат.

«Альпинисты» сейчас ведут в Каракоруме усиленные разработки по выбору площадки для размещения в горах электронного оборудования, предназначенного для сбора разведывательной информации о Советском Союзе, Афганистане, Индии. Спроектированы уже и «горные Белые дома», куда спрячется правительство США, если Вашингтон подвергнут атомной бомбардировке. В конце концов, это дело американцев: спасать четыреста человек приближенных президента или всю нацию, сев за стол мирных переговоров об ограничении и сокращении стратегического вооружения. Наша политика в этом отношении общеизвестна.

Другое дело, совершенно не понятно, как могли Соединенные Штаты Америки пойти на установку агентами ЦРУ в 1965 и 1968 годах не у себя дома, а в Гималаях на индийской территории разведывательной аппаратуры с ядерным питанием. Уже известно, что осуществили это 14 американских альпинистов, специально подготовленных на одной из секретных баз США. Более того, установку, содержащую радиоактивные изотопы плутония-238, в результате обвалов найти не удается. А это означает, что воды Ганга в скором времени могут стать радиоактивными. Последствия этого для миллионов индийцев вполне ясны.

Совсем другое дело, когда король Непала Трибхувана вручает шерпу Тенцингу высшую награду страны «Непал Тара» («Непальскую Звезду»). Представитель маленького народа, не имеющего пока знаменитых ученых, всему миру продемонстрировал, на что способен человек любой расы, любой национальности. Он взошел на Джомолунгму. Это тоже политика, но достойная всяческого подражания.

Акция эта созвучна и с тем, что в свое время писал Джавахарлал Неру: «Обаяние Гималаев захватывает теперь всю Индию, распространяясь среди нашей молодежи, и это является признаком и символом новой жизни, нового духа, который бьется в жилах Индии». Когда же этот великий человек скончался, то его прах был рассеян с воздуха в числе прочих мест и над Гималайским институтом альпинизма в Дарджилинге. Именно дух, предначертанный Неру, позволил девяти индийцам покорить вершину мира — Джомолунгму — в мае 1965 года. Бывший тогда премьер-министром Индии Лал Бохадур Шастри откликнулся на это сообщение следующим: «Вся нация взволнована, узнав об этом выдающемся достижении. Все это особенно значительно, если принять во внимание те трудности, которые встретились на вашем пути. Я шлю мои горячие поздравления вам и всем членам вашей замечательной экспедиции».

 КТО И КАК ПОПАДАЕТ В ГОРЫ

К сожалению, мало пишут об альпинизме и альпинистах. Вне зависимости от его оценки отдельными лицами, деятельность тысяч альпинистов Советского Союза заслуживает большего внимания. У нас даже нет специального альпинистского журнала, в отличие от Соединенных Штатов Америки, Англии и других государств.

К альпинизму не приобщают, как это делается в отношении хоккея, гимнастики, футбола, фигурного катания, где уже создана общесоюзная школа болельщиков. Информация об альпинизме просачивается или из немногочисленных книг, или от друзей, знакомых, родственников. Н. Тихонов выражает уверенность, что «со временем он (т.е. альпинизм. — Л.Э.) станет народным видом спорта». Но пока что этого, к сожалению, не произошло.

Вопрос анкеты о мотивах первой поездки в горы был для облегчения расшифрован, и указаны наиболее часто встречающиеся причины. Соответственно, самая большая группа оказалась любителями природы — 92, пример товарищей — 80, но 44 человека вообще пришли в альпинизм случайно. Приведу кратко и нестандартные ответы:

                захотелось острых ощущений;

                желание увидеть незнакомое, преодолевать трудности, любопытство, романтика;

                познакомиться с первозданной и незагаженной, в силу недоступности всем подряд природой;

                родился в горах;

                возможность заниматься спортом в немолодом возрасте.

Несколько соображений в связи с последним ответом. Из числа опрошенных альпинистов основная масса (180 человек) была в возрасте от 25 до 40 лет, а возраст 33-х доходил даже до 49 лет. Стаж активной альпинистской деятельности у 74-х был около 10 лет, у 73—15, у 38-ми — 20 и у 14-ти достигал 25 лет.

Можно заключить, что альпинизму, в отличие от других видов спорта, покорны все или, вернее, почти все возрасты. Так, 82-летняя Авдотья Афанасьевна Грядинская поднялась в 1939 году на Кавказе до «Приюта-11» (4.250 м), а Эйвла Фасел, 78-летняя медсестра из Глазго, покорила одну из вершин в Татрах, высотой 2495 м. Восемьдесят альпинистов-ветеранов, их возраст колебался от 61 до 90 лет, совершили восхождение на вершину Монте-Роза в Альпах. Гору Маттеран (4.477 м) в Альпах завоевали 81-летний швейцарец Ульрих Индербинденд и 77-летний немец Бруно Вик.

Функционирует общество престарелых японцев-энтузиастов альпинизма. Его чемпион пока — 96-летний Фукусима, покоривший самую высокую вершину своей страны Фудзияму (3.776 м). На Килиманджаро взошли 11-летний Гота Миура и его дедушка Кеидзо Миура, 77 лег. Но всех их в возрастном плане «обошел» Чокка Залиханов, штурмовавший с успехом Эльбрус в... 208-й раз, когда ему было 107 лет. Очевидно, подтверждаются старинные балкарские предания, что на вершине Эльбруса пьют воду и поэтому не стареют сказочные герои Карашауай и Гемуда.

Заполняя анкету, одна из женщин (кандидат в мастера спорта, 29 лет) на вопрос о первопричине поездок в горы написала следующее: «Познакомилась с альпинистами, понравились эти люди, их юмор, особенно песни. Этих людей что-то (!) объединяет. Захотелось испытать самой» (я сохранил транскрипцию автора. — Л.Э.).


1/ Об альпинистской (спортивной), исследовательской и орга­низационной деятельности Н.В. Крыленко можно прочесть в его книгах: «В неизведанные выси» (1929), «Узел Гармо» (1931), «Разгадка узла Гармо» (1934), «По неисследованному Памиру» (1960) и в серии воспоминаний о Н.В. Крыленко: Л. Бархаш. Воспоминания о Н.В. Крыленко. Сб. «Покоренные вершины». М., «Мысль», 1973; М. Матюшин. Преданность. Повесть о Ни­колае Крыленко. М., «Политиздат», 1976; И.Г. Дорофеев. В сердце Памирских гор М., «Мысль», 1980; Е. Максимов. Нико­лай Крыленко. М., Московский рабочий», 1982.

   

Copyright (c) 2002 AlpKlubSPb.ru. При перепечатке ссылка обязательна.